USD

40.9 / 41.9

38 / 38.6

EUR

  • Главное
  • Foreign Affairs: Друзья в беде. Что война в Украине рассказала об альянсах (перевод)

Foreign Affairs: Друзья в беде. Что война в Украине рассказала об альянсах (перевод)

13 февраля 2023, 15:12

Поделиться

Facebook Telegram Twitter
Foreign Affairs: Друзья в беде. Что война в Украине рассказала об альянсах (перевод)

Что война в Украине рассказала об альянсах.

НАТО была создана для предотвращения большой войны в Европе и эту задачу она успешно выполняла на протяжении многих десятилетий. Кроме короткой войны в Косово в 1999 году, ее членам никогда не приходилось воевать вместе или координировать совместный ответ на агрессию, до тех пор, пока год назад Россия не вторглась в Украину. Таким образом, реакция НАТО представляет собой свежее, реальное свидетельство того, как современные альянсы работают на практике.  

Недавнее поведение России и Запада подтверждает, что государства создают альянсы не для того, чтобы уравновесить силу, а для того, чтобы уравновесить угрозы. То, как НАТО это делала, также многое говорит как о достоинствах альянса, так и о его застарелых недостатках. Возможно, война вдохнула в НАТО новую жизнь и показала ценность его устоявшихся порядков, но она также подчеркивает степень, в которой его европейские члены остаются опасно зависимыми от Соединенных Штатов.

По мере того, как мир движется к многополярности, альянсы будут иметь все большее значение. В эпоху, когда ни одна страна не занимает неоспоримую вершину в международной системе, успех будет зависеть от способности соперничающих держав сформировать слаженную и дееспособную группу и коллективно использовать власть. Украина и ее последствия показывают, что лидеры обрекают себя на катастрофу, если не понимают, для чего создаются альянсы и как они работают.  

УСТАНОВИТЬ БАЛАНС

Концепция баланса сил — то есть идея о том, что страны обычно объединяют усилия для борьбы с сильными соперниками, существует уже много веков, но в действительности они чаще всего ищут союзников в ответ на угрозы. Конечно, сильные государства могут представлять большую угрозу, чем слабые, но то, где они расположены и как воспринимаются их намерения, может быть одинаково важно. Сильные государства обычно вызывают большее беспокойство у своих ближайших соседей, особенно когда кажется, что они готовы применить силу для изменения статус-кво.

Эта тенденция объясняет, почему Москва воспринимала расширение НАТО как угрозу: мощный альянс богатых демократий приближался к российским границам. Более того, сильнейший член этого альянса — Соединенные Штаты, открыто выступали за распространение либеральных институтов и в последнее время неоднократно применяли силу для этого. Почувствовав угрозу, Москва ответила сближением с Китаем и попытками остановить продвижение НАТО дальше на восток, но она не смогла убедить Украину отказаться от цели присоединения к Западу или убедить НАТО приостановить политику «открытых дверей», согласно которой любая европейская страна, отвечающая требованиям альянса, может подать заявку на вступление.

К несчастью для России, ее реакция на расширение НАТО лишь усилила чувство угрозы, испытываемое Соединенными Штатами и Европой, что привело к еще большему сближению Запада с Украиной. Когда Россия захватила Крым после революции на Майдане 2014 года, в результате которой был свергнут пророссийский президент Украины, США и их союзники ввели новые санкции и начали вооружать и обучать военных Украины. Усилия России по вмешательству в американские и европейские выборы и ее попытки отравить российских изгнанников и других политических оппонентов усилили обеспокоенность Запада. Оговорки президента США Дональда Трампа в отношении НАТО не помешали Соединенным Штатам разместить дополнительные войска в Европе, а поддержка Украины еще больше усилилась при президенте США Джо Байдене. 

Вторжение в Украину в феврале 2022 года устранило все остававшиеся сомнения в ревизионистских целях Москвы и вызвало быструю и дальновидную реакцию. Члены НАТО и ЕС ввели беспрецедентные экономические санкции против России, а США, Великобритания и другие страны начали отправлять Киеву современное оружие, военную подготовку, финансовую поддержку и разведданные. Германия полностью изменила курс, поддержав усилия Европы по сокращению импорта энергоносителей из России и взяв на себя обязательства по наращиванию военного потенциала. Не уступая ей, Швеция и Финляндия подали заявки на вступление в НАТО.

Такая реакция не должна никого удивлять. Несмотря на то, что российские вооруженные силы показали низкие результаты на протяжении всей войны, эта страна по-прежнему является крупной промышленной державой, обладающей значительным запасом ядерного оружия, многочисленной армией и значительным военным потенциалом. Она граничит с несколькими членами НАТО, включая уязвимые страны Балтии. И, пожалуй, самое главное, вторжение в Украину показало, что президент России Владимир Путин готов применить вооруженную силу для изменения европейского статус-кво. Если бы эта попытка увенчалась успехом, у других государств региона появились бы причины задуматься, не могут ли они стать следующими.

С точки зрения Москвы, разумеется, именно Соединенные Штаты и их союзники пытаются изменить статус-кво в Европе, причем способами, противоречащими ее интересам. Однако НАТО сделала это, не прибегая к военной силе. Поскольку Украина хотела вступить в НАТО, а альянс все еще поддерживал эту цель в принципе, Россия могла надеяться остановить вступление Украины, сначала угрожая применить силу, а затем начав вторжение, что, в свою очередь, подняло восприятие Западом угрозы на новую высоту.

ОТБОР ГРУПП

Для дальнейшего доказательства того, что государства балансируют между угрозами, а не силой, рассмотрим показательное поведение Швеции и Финляндии после вторжения. Мало того, что каждое государство отказалось от политики нейтралитета, которая успешно работала на протяжении десятилетий, а в случае Швеции — столетий, они сделали это после того, как вторжение России застопорилось, а ее военные проблемы стали очевидны. Россия в 2022 году была значительно слабее бывшего Советского Союза, но Путин был готов использовать военную силу в большей степени, чем советские лидеры, что сделало Россию угрозой для шведов и финнов, заставив их искать дополнительную защиту в виде членства в НАТО.  

Тенденция государств балансировать между угрозами также объясняет, почему некоторые государства остаются в стороне. Нападение России на Украину не представляет угрозы для Израиля или некоторых видных членов «глобального Юга», включая Индию и Саудовскую Аравию и занятие более жесткой позиции в отношении России поставило бы под угрозу интересы этих государств. Лидеры США и НАТО были разочарованы таким эгоистичным поведением, но им не стоит удивляться.  

Непризнание Путиным того, что государства вступают в союз, чтобы уравновесить угрозы и что нарушение существующих норм против завоевания будет особенно тревожным для Запада, является серьезной ошибкой. Судя по всему, он полагал, что Киев падет прежде, чем НАТО успеет принять меры или что его члены ограничат свою реакцию словесными протестами и санкциями. Он ошибся в обоих случаях и теперь Россия столкнулась с противником, которого поддерживают партнеры с общим ВВП более $40 триллионов (по сравнению с российским $1,8 триллиона) и чья оборонная промышленность производит самое мощное оружие в мире. Такое неравенство в общих ресурсах не гарантирует победу Украины, но оно превратило то, что по ожиданиям Путина должно было быть легкой победой, в дорогостоящую войну на истощение.

Россия действовала и другими способами, которые помогли объединить противоборствующую коалицию. В отличие от Отто фон Бисмарка, первого лидера Германской империи, который ловко манипулировал Францией, чтобы заставить ее напасть на Пруссию в 1870 году, Путин возложил бремя агрессии на собственные плечи. У России были законные причины для беспокойства по поводу усилий по включению Украины в западные экономические институты и институты безопасности. Но ее довоенное требование к НАТО постоянно гарантировать нейтралитет Украины и вывести все военные силы с территории членов, принятых после 1997 года, выглядело скорее предлогом для вторжения, чем серьезной позицией на переговорах. Справедливости ради следует отметить, что западные чиновники также мало что сделали для решения законных проблем России, но нереалистичные требования Москвы заслонили эту неудачу и создали впечатление, что Россия не заинтересована в политическом урегулировании.

Более того, хотя речи и труды Путина (включая его эссе «Об историческом единстве русских и украинцев», опубликованное в июле 2021 года) не столь пренебрежительны к независимости Украины, как утверждают его критики, однако его заявления о том, что русские и украинцы — «один народ», а Украина находится под властью внешних сил и «нацистов», усиливают подозрения, что его истинной целью является восстановление, а возможно и расширение возрожденной российской империи. Вместо того, чтобы приложить все усилия, чтобы убедить других в ограниченности и защите своих целей, что в определенной степени могло бы подорвать единство Запада, риторика Путина и вызывающая дипломатическая позиция России значительно облегчили сохранение альянса.

Не менее важно и то, что военные преступления и зверства, совершенные российскими войсками во время самой войны, включая преднамеренные атаки на гражданские объекты и инфраструктуру, усилили симпатии к Украине со стороны внешнего мира. Президент Украины Владимир Зеленский также мастерски работает с общественностью, чтобы удержать поток западной помощи, но ведение войны Россией значительно облегчило его задачу. 

В НАТО НЕТ «Я»

Война также подчеркнула, что институты имеют значение. Общие нормы и устоявшиеся процедуры принятия решений, помогают союзникам быстрее и эффективнее принимать и реализовывать коллективные решения. НАТО является наиболее институционализированным альянсом в истории и его члены имеют почти 75-летний опыт координации ответных действий, несмотря на периодически возникающие разногласия. Если бы НАТО не существовало и его членам пришлось бы разрабатывать коллективный ответ на войну в Украине с нуля, трудно представить, что они отреагировали бы так же эффективно, как это было сделано. 

Конечно, процедуры НАТО, основанные на консенсусе, также могут создавать проблемы, как это показала Турция, добившись уступок от Швеции путем блокирования ее вступления в НАТО. Однако, в целом, быстрое решение НАТО поддержать Украину и ее способность оказать поддержку подтверждают, что хорошо организованные альянсы работают лучше, чем специальные коалиции, подобные тем, которые Россия создала с Ираном или Северной Кореей. 

Несмотря на быструю реакцию НАТО, война в Украине продемонстрировала необходимость нового трансатлантического разделения труда. Альянсы обеспечивают коллективные блага; если объединение усилий помогает группе государств сдержать или выиграть войну, выигрывают все ее члены, независимо от того, какой вклад внес каждый из них. В результате самые сильные члены альянса обычно несут непропорционально большую долю бремени и принимают ключевые решения, в то время как более слабые члены склонны к «халяве» и (в основном) делают то, что им говорят. Война в Украине подтверждает эту закономерность: Соединенные Штаты сделали для Украины больше, чем любой другой член НАТО и Вашингтон во многом определил общую стратегию НАТО в отношении этого конфликта.

Наличие одной страны в качестве лидера облегчило организацию быстрого реагирования, но у главенствующей роли Соединенных Штатов есть и серьезная обратная сторона. Поскольку Вашингтон долгое время гарантировал безопасность своих богатых союзников, последние допустили ослабление своих вооруженных сил и стали опасно зависимы от американской защиты. Если бы США не отреагировали на вторжение России, как они могли бы поступить при другом президенте, европейские члены НАТО мало чем могли бы помочь Украине. Перспективы победы России были бы более радужными.

Некоторые считают этот эпизод доказательством того, что лидерство США по-прежнему необходимо, но настоящий урок этой войны заключается в том, что новое разделение труда между США и Европой вполне осуществимо и давно необходимо. Россия может казаться угрожающей сейчас, но она не настолько сильна, как считали многие эксперты и будет еще более ослаблена в будущем. Европейские члены НАТО имеют в три раза больше населения, чем Россия и более чем в десять раз превышают российский ВВП, а на оборону ежегодно тратят в три-четыре раза больше, чем Россия. При правильной организации и руководстве Европа может самостоятельно защитить себя от России.

Из этого следует, что Европа должна восстановить свои силы и постепенно взять на себя основную ответственность за собственную оборону, в то время как Соединенные Штаты переходят от роли первого помощника Европы к роли союзника последней инстанции. Распределение обязанностей в рамках НАТО позволит Соединенным Штатам сосредоточиться на сбалансировании Китая в Азии, что Европа не хочет и не может сделать. Постепенное сокращение обязательств США также гарантирует, что европейские государства не откажутся от своих обязательств по перевооружению и не переложат вину на Вашингтон, когда война в Украине закончится. 

В формирующемся многополярном мире государства, которые могут привлекать и удерживать союзников, имеют больше шансов на успех, чем те, чьи действия заставляют других объединять усилия против них. Это не новый урок: наполеоновская Франция, вильгельмовская Германия, нацистская Германия и имперская Япония потерпели катастрофическое поражение от рук мощных балансирующих коалиций. Агрессия иногда окупается, но обычно только тогда, когда сильное государство может организовать борьбу со своими жертвами один на один. Война в Украине показывает, что благоприятные обстоятельства такого рода трудно организовать, потому что открытые акты агрессии имеют тенденцию объединять другие государства для противостояния. Если главы государств раздумывают над тем, начать ли войну, чтобы изменить статус-кво, этот урок поможет им избежать многих проблем и сделать мир более мирным и процветающим.

Источник: Foreign Affairs 

 

Вверх