USD

42.5 / 43.5

39.4 / 40

EUR

  • Главное
  • В мире
  • Financial Times: мы слишком многого не знаем о резервах Центрального банка России

Financial Times: мы слишком многого не знаем о резервах Центрального банка России

1 марта 2023, 11:51

Поделиться

Facebook Telegram Twitter
Financial Times: мы слишком многого не знаем о резервах Центрального банка России

Это был удачный месяц для санкционной политики: всего за несколько последних недель запрет ЕС на импорт российской нефти и ограничение цен G7 были распространены на нефтепродукты, а также был согласован десятый пакет санкций ЕС, наряду с аналогичными санкциями в странах-партнёрах. Об этом говорится в публикации комментатора по европейской экономике Мартина Сандбу для  Financial Times. Перевод материала подготовило «Новое Издание».

Хотя большинство санкций касались экономических потоков в Россию и из России и в настоящее время большая часть усилий направлена на более тщательный анализ этих потоков для предотвращения обхода санкций, гораздо больше можно сказать о том, как налагаются санкции на экономические «запасы», в частности, на государственные активы России за рубежом.

Прежде чем рассматривать вопрос о том, насколько эффективными оказались санкции против резервов России и что делать дальше, мы должны лучше понять, что именно было сделано, а что нет.

Когда я только начинал изучать этот вопрос, я наивно полагал, что санкционная коалиция соберёт «список всех резервов центральных банков России».

Мы часто слышим, что было заблокировано более $300 млрд. На самом деле, я был озадачен, почему они не опубликовали его. Причина, как оказалось, в том, что такого списка не существует. По сей день ЕС не знает, в каком объёме, где и в какой форме находятся активы российского Центрального банка, находящиеся под юрисдикцией блока.

У меня было множество разговоров с людьми, которые с недоверием говорили, что этой информации не должно быть, так что я явно не единственный, кто предполагал, что эти активы находятся под пристальным наблюдением. На самом деле, несколько человек, которые хорошо осведомлены в этом вопросе, заверили меня, что те, кто принимает нужные решения, «должны знать».

Но президент Европейской комиссии теперь публично признал в своей речи то, на что указывали мои беседы и просочившиеся документы комиссии.

Под руководством Швеции ЕС недавно создал рабочую группу для изучения того, что можно сделать с российскими резервами, и её председатель Андерс Анлид сказал мне, что сбор информации о том, «какие есть активы и где они находятся… является важной задачей». Однако это означает, что за год действия санкций эта задача ещё не решена.

Откуда же тогда взялась цифра «более $300 млрд»? Из самой России. В последнем публичном отчёте Центрального банка об управлении золотовалютными резервами, опубликованном в январе 2022 года, международные резервы разбиты по видам активов, валютам, юрисдикциям и рейтингу риска.

Если рассматривать юрисдикции, то от 55 до 66 % (в зависимости от того, что входит в категорию «другие») резервов хранились в странах, которые вскоре заблокируют доступ к ним.

Financial Times: мы слишком многого не знаем о резервах Центрального банка России - 1 - изображение

С начала войны Центральный банк не обновлял эти цифры, но он по-прежнему еженедельно публикует данные об общих резервах. Когда Россия вторглась в Украину, они составляли $629 млрд. Применяя к этой сумме последнее известное географическое распределение, можно получить приблизительный диапазон от $345 млрд до $415 млрд депозитов и ценных бумаг, которыми ЦБ РФ владеет, но не имеет права пользоваться (колебания обменных курсов означают, что реальная цифра может быть несколько иной, хотя и не намного).

Загадка заключается в том, почему правительства, вводящие санкции, по крайней мере, публично, так долго полагались на цифры России, а не на свои собственные. Разумеется, они могут получить собственную информацию.

По определению, национальные центральные банки знают, сколько у других людей находится на их депозитах. Их власти могут потребовать от них сообщать об этих суммах (публично или нет). Они могут предъявить такое же требование к поставщикам кастодиальных услуг для своих государственных долговых ценных бумаг, которые составляют основную часть валютных резервов ЦБ РФ. Несомненно, многие государства так и делают.

Но совершенно очевидно, что они не делают этого публично. Мы обратились ко многим центральным банкам и оказались с пустыми руками, а систематического обмена этой информацией между налагающими санкции правительствами не существует. В противном случае ЕС не был бы в неведении относительно общего объема российских резервов, которые он заблокировал.

Единственная страна, которая, по моим наблюдениям, публикует данные об объёме активов ЦБ РФ в своей стране, — это Франция. В прошлом году министр финансов Франции заявил, что было иммобилизовано €22 млрд. Другие, насколько я знаю, не сообщают.

Почему мы не знаем? Ответ связан с ещё одним малоизвестным фактом. Активы ЦБ РФ технически не заморожены. Политики могут ошибаться в своих формулировках, Урсула фон дер Ляйен сама использовала термин «замороженные» в речи, о которой я упоминал выше. Но Банк России не фигурирует в санкционном списке ЕС и поэтому не подпадает под действие положения о замораживании активов.

Эксперты по санкциям всегда описывают санкции в отношении ЦБ РФ как «иммобилизацию» или блокирование» (но не замораживание) резервов. В ЕС это реализуется через запрет на участие резидентов ЕС в любых операциях, «связанных с управлением резервами, а также активами Центрального банка России».

Однако этот запрет содержится в другом постановлении ЕС. А требования к отчётности в этих двух нормативных актах совершенно разные и в случае с санкциями Центрального банка — слишком слабые. Тот факт, что они были значительно ужесточены в десятом пакете санкций ЕС, согласованном всего несколько дней назад, доказывает это.

Мне сообщили, что причина, по которой с официальными резервами России нельзя поступить как с обычными замороженными активами, связана с наличием суверенного иммунитета, предусмотренного международным правом. Но это не оправдывает слабые требования к отчётности: если их можно и нужно ужесточить сегодня, то их можно и нужно было ужесточить с самого начала.

Я также спросил Тома Рюйса, профессора международного права Гентского университета, препятствуют ли принципы иммунитета обнародованию информации об активах ЦБ РФ. Он подчеркнул, что лица, находящиеся под санкциями, например, олигархи, могут иметь право на неприкосновенность частной жизни, но «я не вижу… такого обязательства по международному праву, которое препятствовало бы раскрытию сумм, хранящихся в ЦБ РФ».

Всё это приводит к вопросу: является ли это проблемой? Так ли важно знать подробности о резервах, если Россия не может их трогать?

Если вы задаете этот вопрос, я не уверен, что могу сказать что-то конкретное, чтобы убедить вас. Но это действительно очень важно. Отчасти потому, что сейчас обостряются дебаты о том, конфисковать ли резервы или иным образом использовать их для финансирования восстановления Украины, отсюда и создание рабочей группы во главе с Анлидом, дебаты, о которых я подробно расскажу позже на этой неделе.

И отчасти потому, что открытость — это хороший способ свести к минимуму ошибки и расхождения. Вернёмся к примеру с Францией. Если верить ЦБ РФ, во Франции хранятся резервы на сумму около €70 млрд. Даже с учётом колебаний обменного курса это большой разрыв по сравнению с €22 млрд, заявленными Парижем.

Возможно, французская цифра — это только деньги, хранящиеся в Банке Франции. Банк России говорит, что в среднем около 2/3 своих валютных резервов он размещает в ценных бумагах, а не на депозитах Центрального банка. Но разве не полезно было бы это знать?

Financial Times: мы слишком многого не знаем о резервах Центрального банка России - 2 - изображение

Другой эксперт, отвечая на моё замечание на прошлой неделе о недочётах санкций в отношении резервов, написал: «Насколько я понимаю, на данный момент это, пожалуй, самая надёжная из санкций с точки зрения того, что её нельзя обойти: я ничего не слышал о том, что Путин мог бы восстановить доступ к этим деньгам».

Меня беспокоит следующее: откуда мы можем знать? Если мы не знаем, к каким резервам мы заблокировали доступ, трудно определить, были ли блокировки обойдены. Чтобы убедиться в этом, необходимо составить полный список активов ЦБ РФ в странах, против которых введены санкции, по состоянию на момент введения санкций, и периодически проверять, все ли они там сохранились со временем. Обнародование этих списков позволило бы провести краудсорсинговую проверку.

У меня также нет никаких данных о том, что произошёл обход санкций. Но у меня есть некоторые предположения о том, как это может произойти. Один из руководителей резервных фондов сказал нам, что даже если у России нет доступа к резервам, она теоретически может использовать их в качестве залога для получения ликвидности в дружественных центральных банках стран, не находящихся под санкциями (нет предположений, что это произошло на самом деле).

Конечно, это было бы рискованно, поскольку дружественный центральный банк может столкнуться с трудностями при изъятии залога в случае дефолта и поэтому, несомненно, он будет требовать премиальную ставку заимствования. Но возможно ли, учитывая нынешнюю правовую ситуацию, что резервы не заморожены, запреты ЕС на операции явно «не применяются экстерриториально» и доступ к ним для России когда-нибудь будет восстановлен?

Другая спекулятивная возможность заключается в том, что традиция КГБ держать активы за рубежом под именем доверенных лиц, «дружественных фирм» не прекратилась вместе с распадом Советского Союза. Это маловероятно.

По всем признакам, современный ЦБ РФ уже давно является абсолютно профессиональным, и те, с кем я разговаривал, никогда не слышали и намёка на возможность того, что некоторые резервы могут быть спрятаны таким образом. Однако лучшим способом удостовериться в этом было бы сравнить опубликованные данные ЦБР с данными санкционирующих стран.

На практическом уровне всё это может не иметь никакого значения. Страх перед США, которые более охотно применяют вторичные санкции, может быть достаточным для того, чтобы отпугнуть любой обход. И как сказал мне гуру международных балансов Брэд Сетсер, России не нужно мобилизовывать свои заблокированные резервы: она накопила столько несанкционированных денег, что может использовать их вместо этого.

Я затрону эту тему на следующей неделе. Пока же кажется, что невнимание санкционной коалиции к составлению плана и отчётности о деталях активов ЦБ РФ за последний год было в лучшем случае самонадеянным. А отсутствие интереса к публичному представлению этой информации — ещё хуже.

Фото: Scanpix

Вверх